Отдел переводов

Что хочется сказать о времени, проведенном редакторами АБ в Петербурге уже после презентации 29-го номера? Пожалуй, то, что это время углубления отношений, совместных дел и ожиданий. Попробуем осведомлять о некоторых моментах этого углубления. Во-первых, есть то, что относится непосредственно к нашей территории на Апраксином переулке. И во-вторых, есть то, что связано с нашими партнерами в городе и других культурных точках.

Отдельное слово о тех, кто теперь помогает держать нашу редакционную площадку в состоянии, соответствующем его назначению. Автор и СПб завредакцией Елена Старовойтова решает массу технических вопросов, связанных с физическим существованием АБ в городе и с печатанием здешних тиражей. Автор Анатолий Заверняев, известный в контркультурных кругах как “Родион”, успешно сочетает уход за редакцией с занятиями как по богословию, так и по старинным танцам, которые в последние годы вносят большой вклад в поддержку традиций и духа петербуржцев. Автор и переводчик Вагид Рагимов проводит в нашей редакции занятия тибетским языком, что тоже явно усиливает воздействие чистых помыслов в среде АБ. Было очень приятно, за проведенный нами в городе месяц ноябрь, содействовать презентации второго тома нового перевода Рагимова “Ста тысяч песен Миларепы”. Мы благодарны и дизайнеру и реставратору Ольге Земляникиной, тоже автору АБ, за профессиональное обследование освободившейся мастерской Татьяны Апраксиной, продолжая работу, уже проделанную Земляникиной и завредакцией в 2015 по возвращению исторической редакции АБ в первоначальную степень служебной готовности. И мы благодарны от души всем тем, кто предлагал вещи, чтобы заполнить хотя бы часть пробелов в пропавшем хозяйстве. Благодаря таким восстановлениям, появилась возможность принимать людей и начать заниматься какой-то осмысленной деятельностью помимо бесконечных чисток, разборок, и поисков произвольно переложенных или украденных вещей. Принималось страшно много чудесных и конструктивно настроенных людей, которых АБ либо давно очень любит, либо быстро успел полюбить сейчас. В мастерской даже удалось дать интервью московскому журналу “Музыкальное зазеркалье”, чьи представители (Мария Ярыгина и Никита Ярыгин) с удовольствием отсняли обновлявшийся, хорошеющийся интерьер.

Кстати сказать, 29-ый номер полностью расхватали. Пришлось снова обратиться о новом тираже к Кириллу Астахову и его Принткафе. Все отмечают прекрасное качество печати и с удовольствием берут журнал в руки.

К тому же, в редакции писались новые песни и впервые за много лет пелись песни тех авторов, которые когда-то были завсегдатаями Переулка — как песни, конкретно связанные с местом и его обитателями и уже там прозвучавшие, так и песни, которые по разным обстоятельствам исполнялись там впервые. За большими циклами песен, написанных здесь в 1997-98 Джеймсом Мантетом по началу его деятельности как корреспондента журнала, наконец появились новые переулочные вехи развития. Большое счастье, что в расхищенной мастерской оказалась одна действующая гитара. Из остальных, одну восстанавливает музыкальный мастер Вольдемар к нашему следующему приезду.

До написания новых картин и трактатов на Переулке еще много чего надо преодолеть. Зато есть обоюдное желание и место встречным шагам. Многие говорят и о том, что хорошо бы показать калифорнийские картины Апраксиной в Петербурге. Действительно! Вдруг это осуществимо? 

Еще о перспективах и партнерствах:

  • Приходят новые материалы и предложения от авторов. Возникают планы и акции взаимодействия с петербургскими учебными и культурными заведениями и лицами. К примеру:
  • с Библиотекой им. Маяковского, где в 2010 году прошла и презентация журнала, и выступление Т. Апраксиной с “Калифорнийскими псалмами”. Теперь библиотека предлагает АБ устроить у них юбилей в 2020 году, отмечая 25-летие журнала и предположительно выпуск 30-го номера. Спасибо сотрудникам библиотеки Голицына и подсказкам наших авторов, раскрывающим эту возможность.
  • с философским факультетом СПбГУ, где проходил фестиваль АБ и лекция Т. Апраксина в 1998 году и который много лет поддерживает отношения с калифорнийским Кампусом АБ. Теперь возможны новые планы на факультете. И АБ продолжает оказать содействие факультету в установлении связей с американской философской средой.
  • с издательством “Замиздат”, недавно выпустившим свежее издание “Сумерки “Сайгона””. Редакторы АБ участвовали в презентации книги в Музее Анны Ахматовой. Неожиданным закадровым комментарием к презентации стало мондо Т. Апраксиной “Когда построена стена”, являющееся, по мнению редактора издательского проекта Ю. Валиевой, “именно тем, что людям нужно сейчас.” Выступление Дж. Мантета с переводами песен Майка на презентации привело организаторов к мыслям о своевременности записи альбома русских песен в переводе. Презентация закрылась выступлением автора АБ Александр Донских.
  • В связи с выступлением Мантета на презентации АБ возникло и предложение когда-то устроить концерт переводных песен в СПб ПЕН Клубе или где-то еще. Посмотрим… Будем рады!
  • с представителями наследия Майка. Т. Апраксина всенародно и официально объявила о намерении написать книгу о Майке. Информация об этом и о наших переводах Майка может последовать через сообщество поклонников Зоопарка в ВКонтакте, в АБ и в других каналах. С благодарностью узнали о действиях нашего автора Игоря Петровского в поддержку майковских дел. Апраксина также продолжала давать и материал, и консультации Александру Кушниру для его теперь уже выходящей биографии Майка.
  • с Международной ассоциацией исторической психологией и с форумом “Россия-Запад, которые предложили Т. Апраксиной написать книгу об Америке. “Россия-Запад” и форум “Декабристы также стали информационными партнерами АБ, наряду с “Музыкальным зазеркальем”.
  • с режиссером Алексеем Праздниковым, чьей пропавший фильм о Т. Апраксиной, “Созвучие” (Лентелефильм, 1989) удалось найти и восстановить, чтобы устроить его в доступном формате для дальнейшего просмотра.
  • с уважаемым представителем научной среды, автором-цветологом Николаем Серовым, чьи теории, опубликованные в АБ, легли в основу вышедшей раньше в этом году научной работы Дж. Мантета о картинах Т. Апраксиной. Мантет, будучи в Петербурге, перевел на английский новую работу Серова “Информационная модель естественного интеллекта”. Тем временем, Серов начал писать собственную теоретически-аналитическую работу о картинах Апраксиной, по следам совместной с Ю.В. Романенковой статьи 2014.
  • с виолончелистом и автором АБ Юрием Семеновым, по счастью оказавшимся в родном СПб для концерта в первые дни пребывания редакторов АБ там, до его возвращения на другую основу деятельности в Стамбуле.
  • с Большим залом филармонии СПб, где радостно убедиться, что АБ помнят и ценят, что сакральность музыки на месте, и что по ходу концерта дух музыки побеждает, освобождая как музыкантов, так и слушателей для высшего понимания жизни.
  • с автором-музыкантом-музыковедом Владимиром Шуляковским. Его квартет сыграл прощальный концерт Апраксиной в ее СПб мастерской в 1999. На сей раз он смог прийти в освобожденную мастерскую и снова поиграть там. Освещая нас о своей многоплановой деятельности последних лет, он и тронул нас подарком рукописного листа своего сочинения “Цвет граната”.

Данный список можно, и нужно, еще развивать и продолжать… Жалко, что со многими мы не могли успеть общаться с должной основательностью или связаться вообще, за счет изобилия серьезных, суровых тем, характерных для этой фазы нового установления в городе. В принципе мы мало где бывали… Но те пункты, до которых мы все-таки добрались, оставили незабываемое впечатление. К тому же, как было сказано собеседником АБ в одном из разговоров, “Апраксин переулок и есть весь Петербург.” Спасибо за все скрещения, за все пронзительные прозрения, которые могут делать такое утверждение истиной.

Дни редакторов АБ в СПб образовали красивый аккорд. Этот аккорд займет достойное место в большом сочинении, которое уже ждет продолжения — скоро и надолго. Происходят вещи, которые ни мы, ни кто-либо, никак не могли планировать… Мы воспринимаем случившееся и происходящее как чудо, которое превосходит наши ожидания. Опять же, наша благодарность всем друзьям издания, наша солидарность с ними. Давайте хорошо дальше поиграем вместе!

События последних суток намекают на то, что судьба АБ готова к новой вехе развития. АБ уже перебрался из Калифорнии в Санкт Петербург. Всего за день Татьяна Апраксина успела устроится за своим рабочим столом в исторической редакции журнала на Апраксином переулке. Уже произошли первые встречи со сторонниками Дела журнала. Уже получен российский тираж горячего номера и, готов к презентациям, расходился на них. Уже и снова овладел АБ соседствующей мастерской Апраксиной, получив возможность туда попасть и начать наводить порядок впервые за больше двадцати лет.

В этот порядок, оказывается, входит клад сокровищ, отодвинутых подальше за годы оккупации мастерской чужими Блюзу интересами. Снова висит ряд картин Апраксиной середины 90-ых годов — начала эпохи Блюза — которые застряли в расхищенном пространстве. Это картины, которых вживую больше двадцати лет не мог видеть никто, и среди которых многие не успели засвидетельствоваться на репродукциях.

В спасенной мастерской же найдена и потерявшаяся картина 1986 “Памяти Гутникова”. Последняя картина, которой многие зрители дорожили, особенно запыленная и помятая за счет заброшенности — в прямом противопоставлении тому выходу в запредельный покой, на который указывает сюжет. “Бедный Гутников”, сожалеет Апраксина, словно и о картине, и о давно ушедшем скрипаче, которому она посвящается.

И все же, что очевидно, такие ущербы — щадящие следы посвященности высокому. Это боевые шрамы. Все эти картины являют ось, связывающую воплощенность во времени с бесконечностью. Борьба — одно из условий их существования в мире.

Tатьяна Апраксина. Памяти Гутникова. 1986

Tатьяна Апраксина. Памяти Гутникова. 1986

“Первое, что делают всякие корыстные люди при ближайшей возможности”, говорит Апраксина, “это то, что они снимают со стен мои картины”. Пытаясь спятать, что вообще возможен выбор бескорыстия, запредельности.

Нашлось и полотно и скульптуру африканского художника Раймонда Далакены, проживавшего на территории будущей редакции АБ в конце 70-ых.

Со всеми этими воскресшими работами зрители теперь могут ознакомиться снова — впервые в новом тысячелетии.

Кто-то желает Апраксиной, перегруженной подготовкой пространств к повороту, приходить в себя. “Наверное это не самое срочное сейчас”, она отвечает. “Хорошо. Тогда желаю наслаждаться!” И она отправляется дальше наслаждаться, засучивая рукава по дороге.

Раскопываются, очищаются и священные предметы среды мастерской АБ: старинные вазы и статуэтки, музыкальные инструменты, перекликающиеся с профессиональной и философской ориентацией художницы-главного редактора на музыкантов-героев. Подавляющая часть этих пыльных инструментов оказалась зажатой вместе, часто без футляров и грифами вниз, за большим мольбертом, задвинутым в угол кладовки. Оттуда вытаскивались тяжко, словно снимались с положения перевернутых распятий на одном кресте. Не удивительно, что эти инструменты как правило тоже несут следы травмы.

Расстроенное антикварное пианино можно пробовать настроить. Пыль убирается. Но у мандолина теперь отходит дека, у маленькой виолончели свалился подмостик из-под струн, и на раскрашенной головке одного из старых китайских барабанов появилась царапина. На гитаре, на которой играли великаны музыкальной культуры, тоже теперь большая трещина, и струны переставлены под левшу до итога отвержения.

Все эти инструменты остаются знаменателями прекрасного. Они живы и еще способны что-то дать и сказать.

На исцарапанном китайском барабане — образ феникса. Вдруг понятно происхождение феникса на картине Апраксиной на тот же сюжет. “Конечно”, говорит Апраксина, “связь прямая. Сколько же я в жизни смотрела на этот барабан.” Картина 95-го года — как раз года основания Блюза. Как феникс, круг журнала тогда родился из пепла. И сейчас возрождается из пепла еще одной эпохи.

Tатьяна Апраксина. Феникс. 1995

Tатьяна Апраксина. Феникс. 1995

Есть ощущение, что все предметы художественной мастерской годами прятались в ужасе и старались быть незаметными, и только сейчас снова позволяют себя увидеть. После затянутого режима скверны, заново открывается “остров сокровищ”.

Гость первого дня говорит о том, с каким переполненным сердцем она шла на Переулок. Она вспоминает, как в другие годы она сюда могла ходить ночью и видеть, как горел свет за окнами только здесь. И из окон тогда мог донести стук китайского барабана, на который она ходила, как на вызов. “Для меня это место — святыня”, она восклицает.

Этот гость приносит желтую розу. Роза день стоит в вазе на столе в редакции. Потом перевешана головой вниз на стене мастерской, чтобы сушиться. Наконец, снова поставлена в вазе, в новом состоянии постоянства. Вот и первое цветочное приношение нового времени АБ.

Из Франции пишет автор, давно знавший известное место на Переулке, о том, в день приезда АБ ей приснился сон, в котором она красила редакционную квартиру. Все чувствуют, что нечто происходит. Все участвуют непосредственно, на любых расстояниях, любыми способами.

Все меняется удивительно быстро. А так недавно этого было фактически себе не представить! Как говорит Апраксина, “У меня с верой в невидимое очень хорошо.”

По мере того, как восстанавливается порядок, эпоха беспорядка о себе напоминает во все меньшем количестве деталей. Закрывается любое обратное движение в подобную эпоху. Закрывается расширенной стражей картинами. Закрывается и заходами людьми, с их человеческим теплом и соображениями.

 

 

На дни презентаций и встреч с редколлегией журнала приезжают из Москвы, собираются из Волгограда. Шлют приветствия из Германии, Франции, Израиля, Тайвана, из разных штатов Америки.

Контактов становится все больше. Многие говорят о том, что помнят здешний номер телефона с юности.

С первой презентации номера еще понятнее, что нужда в АБ ощущается, как никогда. Некоторые приходят все три дня подряд. Кто-то говорит о назревшей престижности явлений без явных прагматических целей. Кто-то говорит о глотке свежего воздуха, который дает АБ в душном современном контексте. О том, как важно, что все у АБ существует без всякой административной нагрузки. Что люди на собраниях АБ могут говорить, что думают, даже не представляясь друг другу, оставаясь просто мыслящими людьми, на равных.

То, что и редакция, и мастерская находятся на самом первом этаже, кажется неслучайным. Да, первые этажи традиционно меньше ценились с жилищной точки зрения, по крайней мере в России — на первом этаже как правило холоднее, чем на более высоких, за счет обогрев воды сверху, начиная с верхнего этажа. Зато сюда приходить очень легко, чтобы согреться культурным общением.

Один посетитель говорит с порога, “Я пришел сюда потому, что я читал в Вашем объявлении о том, как эпохи сменяются, как кончается одна эпоха и начинается другая. Я сам это чувствую, много об этом думаю, и надеюсь на обсуждение.”

Бескорыстная запредельность возможна. Есть и эта альтернатива. Есть и этот прецедент. Он представлен здесь десятками лет, и он реален тысячелетиями.

Может быть надо было ждать двадцать лет, пока общество не дозрело для АБ, пока общество не разочаровалось в готовых новых вторичностях. Чтобы люди почувствовали, хотя бы и неосознано, что им снова нужен такой физически воплощенный форум для разрабатывания новых принципов общения, для соотношения тем, для усердного поиска истины. По словам одного из участников, “Все эти стыки настолько нужны. Они дают человеку и искру, и наполнение, как бензин. Потом у человека искра попадает в этот бак с бензином. Жизнь зависит от такого возгорания.”

Присутствие одной из предложенных характеристик как новой эпохи, так и самого Петербурга, равнодушие, слетает, кажется, быстро со всех, кого оно могло коснуться.

Говорят о том, что в последнее время многие чувствуют себя в оболочках, без возможности более широкого социального влияния. А здесь, при АБ, все больше, кажется, забывают о вопросе социального влияния вообще. И начинают чувствовать себя счастливыми. И почему бы и нет? Как напоминает Апраксина, все достойные явления всегда начинались с одиноких людей. Когда начинается резонирование с истиной, то значит, надо продолжить. Результаты будут. Результаты есть. У АБ все это видно.

 

— Джеймс Мантет, СПб