«Возможно, именно церковное искусство даёт нам наиболее адекватное выражение этого врождённого дара, предрасполагающего к диалектике,- пределу богословских истин, приучая нас превосходно чувствовать себя в разряженном воздухе вершин. Постоянно находясь во внутреннем, почти музыкальном движении, следуя шаг за шагом за литургическим таинством как переживаемой транцендентностью, иконософия (наука об образах, термин П. Е.) сопровождает взлёты мысли и превосходит её в своём мраке, сообщающим откровение невидимого и невыразимого. Слово передаёт логическую форму истины, Икона же есть её пластический символ, в котором тайна открывается в контурах. Сквозь прозрачную оболочку этого мира она выражает глубинную, неизменную реальность; из Фаворского Света она ткёт свою собственную ткань и даёт возможность за видимым проявляться небу на земле. Легким штрихом, лёгкость которого от Духа Святого, она пронизывает мир и помогает раскрыться трансцендентному присутствию. Человек приучается жить в «совсем ином», и сверхъестественное предстаёт сверхъестественно естественным, знакомым и близкими, выступая в качестве нормы человеческого существования «.